|
( Отрывок из книги "Мораль и догма")
Восхитительная традиция, некоторым образом связанная с лабарумом Кон-
стантина, почитает древний крест Св. Андрея(1). Легенда гласит, что Ангус (2),
в IX в. правивший шотландскими пиктами, удостоился в ночь перед битвой видения, в ко-
тором апостол Андрей обещал ему победу; и в знак нерушимости своего обетования он
пообещал явить в небе над войсками пиктов крест, на котором претерпел страсти и погиб.
Проснувшись, Ангус взглянул в небо и увидел там обетованный крест, который узрели и
оба войска, готовые вступить в сражение; Ангус и его пикты, возблагодарив апостола за
обетование победы и смиренно помолясь и воскурив фимиам, поклялись в том, что отны-
не они и потомки их на поле боя будут носить на своем знамени крест Св. Андрея.
Джон Лесли, епископ Росский, пишет, что этот крест являлся в свое время Ахею (3), ко-
ролю скоттов, и Ангусу, королю пиктов, в ночь перед битвой их племен с войсками коро-
ля Англии Ательстана (4), - и те преклонили пред ним колени.
Любой рыцарский крест является эмблемой девяти качеств Святого Андрея Шотланд-
ского, ибо любой рыцарский орден требовал от своих членов следования одним и тем же
добродетелям и путям совершенства.
Смирение, терпение и самоотречение, - вот три основных качества рыцаря Св. Андрея
Шотландского. Крест, освященный кровью погибших на нем святых мучеников; крест,
который, спотыкаясь, нес по улицам Иерусалима к Лысой горе на Своих плечах Иисус из
Назарета; крест, на котором Он воскликнул: «Отче мой! не как я хочу, но как Ты!» (5) - тем
самым красноречиво и безошибочно указав именно на эти три добродетели. Он умер на
кресте потому, что он жил среди слабых сих, учил их и нашел Себе учеников среди гали-
лейских рыбаков и всеми отверженных мытарей. Вся жизнь Его была высшим образцом
смирения, терпения и самоотречения.
Госпитальеры (6) и тамплиеры приняли на свои плечи обеты бедности, послушания и
безбрачия. Агнец, изображенный на печати Ордена Бедных Собратьев-Воинов Храма Со-
1 Это имя носят двое святых, однако Пайк определенно имеет в виду апостола, брата Симона Петра и учени-
ка Иоанна Крестителя (поэтому совершенно естественно было для него последовать за Иисусом). Помимо
версии Пайка о причинах покровительства Св. Андрея Шотландии, существуют также свидетельства его
видения во время осады Патраса (Гиббон, «Закат и падение Римской империи», т. ii, стр. 313 – 314). Сооб-
щение о его распятии на кресте в форме буквы «Х» относится к IV в. и не подкрепляется практически ника-
кими историческими данными. – Р. Х.
2 Другие варианты написания имени – Энгус, Хунгус, Унгус, Хенгис. Правитель пиктов, упоминаемый в «De
origine, moribus et rebus gestis Scotorum» Лесли в связи с поисанием поражения, нанесенного Константину II
союзом северных королей во главе с Ательстаном в битве при Брюнабурге в 937 г. н. э. – Р. Х.
3 Пайк упоминает это имя, косвенно цитируя работу полковника Форбса Лесли «De origine, moribus et rebus
gestis Scotorum: Early Races of Scotland, 1578», где так зовут шотландского короля, воевавшего с Ательста-
ном, королем англских племен в 924 – 939 гг. В действительности этого короля звали Константином. – Р. Х.
4 Первый саксонский король Англии (ум. ок. 939 г.), которому некоторые исследователи приписывают осно-
вание английского государства. Упоминается в связи с масонством в манускрипте «Regius» (также именуе-
мом Халливельским манускриптом), старейшем произведении масонской тематики (ок. 925 г.). – Р. Х.
5 У автора неточность. Эти слова Иисус произносит в Гефсиманском саду во время так называемого «моле-
ния о чаше» - От Матфея, 26:39; От Марка, 14:36; От Луки, 22:42. – Прим. перев.
6 Известный под многими названиями, этот рыцарский и монашеский орден был основан в XI в. Карл V да-
ровал ему в 1530 г. остров Мальта, который они успешно обороняли от Оттоманской империи, но не устоя-
ли перед армией Наполеона, захватившего его в 1798 г. Название ордена происходит от госпиталя, который
он основал на Святой Земле для раненых и больных паломников и крестоносцев. – Р. Х.
ломона, преподавал своим толкователям уроки тех же самых смирения и бедности, пото-
му что с ним соседствовало изображение двух рыцарей на одном коне. Великий Коман-
дор, посвящая в рыцари очередного кандидата, всякий раз предупреждал его о том, что не
следует вступать в этот Орден в ожидании обрести земные богатства и почести. Он сооб-
щал кандидату, что тому придется претерпеть многочисленные ограничения его свобод и
намерений, что ему придется совершенно отказаться от собственного волеизъявления и
полностью отдаться на милость своих старших братьев.
Дома религиозного Ордена Тамплиеров, разграбленные войсками достойной дочери
английского короля Генриха VIII Елизаветы потому, что рыцари отказались признать за
ней верховную церковную власть, были центрами сбора милостыни, ее распределителями
и приютами для многих тысяч бездомных детей и сирот, от забот о которых они, таким
образом, освобождали государство; это были своего рода вороны Господа, денно и нощно
сбиравшие свою дань отринутых обществом и оставленных в пустыне. Они были стран-
ноприимными домами для всех путников, которые в ночной тьме, издалека услышав звон
колокола, зовущего рыцарей к вечерне, шли на него и обретали в доме рыцарей одновре-
менно покой и хороший уход, а утром, при свете утренней звезды, пели с ними вместе на
заутрене и потом, радостные, продолжали свой путь. Рыцари Храма были известны во
всем мире не только поразительной отвагой в битве, но и неизмеримымии нежностью и
заботой к сирым и убогим, к больным и умирающим.
Рыцари Святого Андрея клялись защищать сирот, дев и вдов благородного происхож-
дения, а также, лишь услышав о том, что где-то хозяйничают, принося вред людям, убий-
цы, грабители или воры, немедленно использовать все свои силы и способности, дабы
привлечь их к суду.
«Коли тебе выпадет удача, - гласит текст клятвы Рыцарей Красного Креста (Rouge-
Croix), - в любой земле и каждой стране, куда бы ты ни отправился, конно или пеше, ты
найдешь человека доброго имени, благородного и служилого, истратившего свои сбере-
жения на исполнение долга веры или долга рыцарственного служения, на службе королю,
или на какую-либо еще богоугодную цель, и впавшего в нищету; и ты поможешь ему,
поддержишь его и утешишь его всем, чем сможешь; и ежели он попросит у тебя твое доб-
ро, чтобы поддержать свою плоть, ты дашь ему такую часть ниспосланного тебе Богом,
какую позволят тебе способность и соображения собственного благополучия».
Милосердие, великодушие и доброта – это даже более значимые добродетели истинно-
го и совершенного Рыцаря; и так было во все века. Истинно благородный человек никогда
не добивает поверженного. Отвага бывает смирена лучше всего, когда жестокая и суровая
смелость превращается в нежную жалость и истинное милосердие, которые никогда не
сияют таким невыразимым светом, как когда они закованы в стальные доспехи. Мило-
сердный воин одинаково побеждает и в битве, и в мирной жизни; следуя двумя указанны-
ми путями, он с честью выходит из любого положения. Славнейшие люди мира сего обла-
дали одновременно и смелостью, и милосердием. Один воистину смиренный враг значит
во много раз больше целой колонны пленников, возглавляющей шествие древнеримского
триумфатора.
Добродетель, Истина и Честь суть три основных качества Рыцаря Святого Андрея. «Ты
обязуешься возлюбить Господа превыше всего в мире и быть тверд в своей вере, - гласило
обязательство Рыцаря, - ты будешь верен Всевышнему Господу, своему слову и своему
обязательству. И ты не воссядешь ни в каком месте, где кого бы то ни было осудили не-
справедливо».
Закон не имеет силы поразить добродетельного человека, и судьба не поразит своим
ударом человека мудрого. Только Добродетель и Мудрость суть совершенные хранитель-
ницы человека. Ризы Добродетели так святы и так непорочны, что и князья мира сего не
осмелятся ударить человека, облаченного в них. Это орденское облачение Царя Небесно-
го. Они защищают нас, когда мы безоружны; они само по себе оружие, которое нельзя по-
терять, если только мы остаемся верны себе. Они в нашем владении потому, что через них
мы способны устанавливать связь с Царствием Небесным, вне влияния которого мы суть
всего лишь парии, изгнанники, не имеющие права претендовать на его защиту. Нет и не
может быть и мудрости вне добродетели – без нее мудрость есть всего лишь хитроумное
средство оправдания собственных проступков.
«…настанет час,
Когда глас мудрости внимающую душу
Найдет средь завываний зимних бурь,
Как песня зимородка в мглистом небе
Уж возвещает близкую весну…»
Сэр Ланселот считал, что никакое рыцарственное служение не может сравниться с ры-
царством Добродетели(7). Это слово здесь обозначает не столько умение владеть собой,
сколько мужество, то есть включает в себя значение, передававшееся в древнеанглийском
языке словом «souffrance», то есть терпение и стойкость, которые подобны изумруду, веч-
нозеленому и цветущему; а также и еще одно значение – по-древнеанглийски, «droicture»
- то есть честность, качество столь могущественное и величественное, что именно оно
чуть ли не заставляет все вещи в этом мире оставаться неизменными. Даже наши мечи
выкованы такими, чтобы неизменно напоминать нам о знаке Креста, дабы ты, и любой
другой из наших братьев, жил и всей своей жизнью показывал, что, живя по законам доб-
родетели, человек становится бессмертным; мир сей есть обитель слез и горя, великих зол
и постоянных несчастий, и если мы стремимся жить в нем по законам чести, мы должны
тщательно ознакомиться со всеми рыцарскими добродетели и следовать им, сделать их
своими близкими друзьями, причем, необходимо помнить, что, если последними мы про-
сто холодно пользуемся и не всегда им доверяем, они превращаются в приятелей, то есть
как друзей мы их фактически теряем.
Нам не следует с нетерпимостью или гневом взирать на приносящих нам вред; это бы-
ло бы совершенно несовместимо со всей философией, а особенно с Божественной Мудро-
стью, управляющими истинным Князем Адептом, не придающим ровным счетом никако-
го значения всему злу, которое мир, которое невежественные люди – будь они облачены в
рясы или кольчуги, - могут принести ему. Благословение Господа и любовь наших братьев
покоятся на фундаменте, который не сотрясет сила наших зложелателей; с ними и с вели-
кодушием и достойным хладнокровием мы достигнем всего. Дабы соответствовать своему
званию как Вольных Каменщиков, дабы сохранить свое природное достоинство, уверен-
ность в своей собственной непорочности, дух высокого рыцарства, которым мы законно
гордимся, мы должны презреть всякое телесное, материальное зло; для нас оно должно
стать своего рода фантомной болью, раной, нанесенной во сне.
Обрати свой взор в далекое прошлое, сэр [имярек], - и ты узришь там чудные примеры
Добродетели, Истины и Чести и, достойно усовершенствовав, сам претворишь в жизнь
добродетели рыцарей древности, первых госпитальеров и тамплиеров, Баярда, Сиднея и
Святого Людовика(8); говоря словами Плиния (9) (в его письме к Максиму), «Почитай славу
древних и те незапамятные времена, которые в человеке достойны, в городах – святы».
Почитай древность и великие свершения, и ни у кого не отнимай ни самой малой частицы
свободы и достоинства. Если ныне те, кто претендует на звание великих и могуществен-
7 Один из легендарных рыцарей Круглого стола короля Артура. Лучше бы Пайк выбрал примером доброде-
тели его сына сэра Галахада, поскольку добродетель самого Ланселота не распространялась на супругу его
сюзерена – короля Артура – леди Гвиневеру, которую он соблазнил. – Р. Х.
8 Святой Людовик (1214 – 1270) – Людовик IX, французский кеороль, канонизированный Папой Римским
Бонифацием VIII, известен своими рыцарской доблестью и монаршьей мудростью. – Р. Х.
9 Плиний Младший (61 – 113 гг. н. э.) – племянник Плиния Старшего, государственный деятель и автор ко-
ротких эссе, написанных в форме писем к другу, основоположник целого жанра подобных эссе в римской
литературе. Пайк, вероятно, использует в качестве источника «Письма консула Плиния» (1746) в англий-
ском переводе Мелмота. – Р. Х.
ных, мудрых и ученейших в этом мире, порешат опорочить память героических деяний
рыцарей прошедших дней, и осудят нас за то, что мы полагаем, что память их следует
хранить в памяти вечно, вспомни, что если бы те, кто ныне тщатся управлять миром и
учить его, начали бы порицать или осмеивать твою скромную лепту верности, ты все рав-
но должен смиренно следовать своей стезе и не стыдиться, ибо настанет день, когда все
порицающие и стыдящие тех, кто неизмеримо выше и достойнее их, будут опорочены как
прожившие пустую и сострадания достойную жизнь, и мир с радостью мгновенно забудет
о них.
Но также не должен ты верить и в то, что в наш совершенно иной век, век торговли и
коммерции, обширных возможностей для многих, нищеты тысяч и тысяч, процветающих
городов и ночлежек, полнящихся бездомными, церквей с взятыми напрокат скамьями, век
театров, опер, таможен и банков, век пара и телеграфа, магазинов и настоящих дворцов
коммерции, мануфакторий и профсоюзов, век золотого запаса и фондовой биржи, газет,
выборов, Конгресса и прочих законодательных органов, жестокой и безжалостной борьбы
за богатство и постоянного соперничества из-за престижного места и власти, век религи-
озной веры, выраженной в конкретной денежной сумме, регулярно выплачиваемой детям
Маммоны, алчности власть имущих, - что в этот век нет людей древнего высокого образ-
ца, который тебе следует почитать, нет героических, рыцарственных душ, сохраняющих
понятия о равенстве и чести даже в хаосе противоборствующих страстей и амбиций окру-
жающих их беспорядочных столкновений.
По правде говоря, любое государство со временем превращается в заговор против сво-
боды, или, где общественный пост обеспечивает должное число поданных за кандидата
голосов, впадает в такое состояние, когда крайне немногих обладающих достойными ры-
царскими добродетелями можно найти среди правящих народом и указывающих ему, как
жить. Правда также и то, что в наш век люди становятся славными и знаменитыми совер-
шенно не за счет добродетелей и многие славные и знаменитые люди в действительности
суть лакеи и льстецы, между тем как в рыцарский век их жертвоприношение лести оста-
лось бы без всякого вознаграждения, ибо в таких людях нет ни рыцарственности, ни чес-
ти; а ведь за таких людей, равно как и за всех остальных, легко отдает свои голоса толпа,
редко любящая, воспринимающая истину и редко делящаяся ею, вечно устремленная за
удачей и ненавидящая все порицаемое, вечно готовая поклоняться всему официально по-
читаемому, обожающая обвинения и ненавидящая оправдания, вечно ожидающая и гото-
вая немедленно уверовать во все плохое, что говорится о тех, кто не заботится о своей
славе в глазах толпы и не ищет ее одобрения.
Однако ни в какой стране не могут совершенно отсутствовать люди старой героиче-
ской закалки, чье слово никто не осмелится подвергнуть сомнению, чья добродетель сияет
неугасимым светом среди всех потрясений и неурядиц, отвергая все искушения, чья честь
блистает и сверкает, подобно совершенно ограненному бриллианту; это люди, которые не
продались в рабство материальным благам и удовольствиям этой жизни, которые полно-
стью не погрязли в торговле, разведении скота, составлении и применении законов о на-
логах, попытках обойти закон, политических склоках, низменной торговле безнравствен-
ной литературой или бессердечных, пустых суетах вечных легкомысленных развлечений.
Каждое поколение жителей любой страны тянется к тем, кто преуспел в воспроизведении
великих деяний прошлого, чтобы обрести от них знания и истинное посвящение; такие
люди были и среди римлян, даже в годы правления самых низменных императоров, в
Англии – даже во время правления Долгого Парламента, во Франции – в годы сатурналий
атеизма и смертоубийства; даже в историю блистательной Америки вошли несколько та-
ких людей.
Когда в любой стране под Солнцем жизненные обстоятельства начинают складываться
таким образом, что все управление этой страной и все обычаи и нравы проживающего в
ней народа побуждают стороннего наблюдателя совершенно разувериться в добродетели
и чести тех, кто, по долгу своему, должен создавать законы и надзирать за их соблюдени-
ем; когда всякий житель этой страны, занявший высокий общественный пост или нако-
пивший значительные материальные средства с презрением и подозрительностью взирает
на всех прочих; когда бесчестие более не позорит человека на всю оставшуюся жизнь и
честное слово более не является гарантом исполнения принятого на себя обязательства;
когда житель этой страны не ожидает ни от кого из окружающих веры своему честному
слову; когда никто в этой стране не способен открыто выражать свои чувства и пристра-
стия или сохранять верность одной политической партии, или одной социальной группе,
или одной цели, особенно если ему предлагается солидная взятка; когда всякий общест-
венный деятель, говоря что-то, заранее предполагает, что в прессе его слова появятся в
искаженном, «дополненном» и неверно перетолкованном виде; когда для кого-то трагедия
всей своей страны обращается в личную выгоду; когда пресса превращается в рассадник
разврата и сводничества; когда с церковной кафедры раздаются политические обвинения
и призывы к Богу покарать политических противников, которые излагаются со всем крас-
норечием, на которое оказывается способен проповедник, а потом публикуются в печати,
точно стихи или программы политических партий; когда повсеместно подвергается со-
мнению беспристрастность судей и честь законодателей, - тогда народ, конечно, задума-
ется о том, насколько в старину было лучше, чем сейчас, насколько монастыри лучше
опер-буфф, маленькие часовни – лучше пропитанных алкогольными парами салунов, а
церковные подворья – лучше современных зданий заводов, огромных, как древние собо-
ры, но совершенно лишенных их красоты и святости, этих «храмов» Ахерона (10), из кото-
рых прохожий слышит раздающийся там неумолчный шум, звяканье и рев станков, начи-
нающийся рано поутру, когда пронзительным звоном несчастных смертных призывают в
цеха, а не на молитву, «храмов», в которых, как писал некий обладавший живым вообра-
жением поэт, «ведется вечная служба во славу Сатаны при свете пламени неугасимых
кузнечных горнов».
Справедливо было сказано в свое время, что все уводящее нас в сторону от чувствен-
ного восприятия, все заставляющее нас предпочесть прошлое или неизмеримо отдаленное
будущее настоящему возвышает нас как мыслящих существ. Современные соперники
модных в свое время немецких курортов, со всеми их расточительством и дешевой утон-
ченностью, роскошью и мелочностью, тщеславием и легкомыслием, причудами, хроника-
ми балов и безвкусных пиров, бюллетенями самых модных женских имен и фасонов оде-
жды, - вряд ли являются достойной заменой монастырям и церквям, которые наши предки
строили в уединенных долинах и на пустырях, зажатых между скалистыми горами и
мрачными кипарисовыми рощами; и человек, склонный к размышлениям, образованный и
поэтически вдохновенный, был бы рад сменить шикарный отель со всей его показной
роскошью, шум и суету большого города, аляповатую сельскую таверну на один лишь ма-
ленький, скромный монастырь на перекрестке проселочных дорог, где его и его коня на-
кормили бы и предоставили бы место для отдыха, где ему не пришлось бы опасаться гор-
дыни, подлости и неучтивости окружающих, не пришлось бы платить за сусальное золото
интерьеров, блеск и помпу, где он мог бы спокойно вознести свои молитвы в церкви, сво-
ды которой отзывались бы гласом Божественной гармонии и в которой не было бы от-
дельных скамей для богатых, желающих молиться отдельно от всех остальных; где он мог
бы увидеть простых нищих веселыми, ободренными и вдохновленными помыслами о Не-
бесах; где он смог бы после церковной службы побеседовать с мудрыми, праведными и
обходительными людьми, а прежде, чем отправиться в дальнейшее странствие, – насла-
диться чудными звуками вечернего песнопения.
За последнее время масонство настолько широко распространилось и настолько воз-
росло количество его членов, что масонские обязательства постепенно стали для людей
значительно менее святы, чем простые обещания, которые как масоны, так и профаны да-
10 Одна из рек Гадеса, через которую перевозчик Харон перевозил в лодке души умерших в греческой ми-
фологии, хотя некоторые версии гласят, что он плавал по Стиксу. По Гадесу протекало пять рек: Ахерон
(горе), Кокит (рыдания), Лета (забвение), Флегетон (пламя) и Стикс (клятвы богов). – Р. Х.
ют друг другу в быту – на улицах и рынках. Масонство требует к себе внимания общества
и старается завоевать популярность недостойными методами, включая и публикации в
бульварных журналах; оно принимает участие в общественных процессах и даже зачас-
тую выносит свои внутренние противоречия на рассмотрение общественных судов. В не-
которых Востоках выборы проходят точно так же, как в политической жизни страны – со
всем накалом, с использованием всех недостойных методов, с жестокой борьбой за власть
и высокие посты. Пустая помпа, полувоенные форма и замашки мирных обывателей, раз-
ворачивающих в своих Храмах разукрашенные знамена, их яркие и красочные плюмажи и
ленты, - все это должно, по идее, принести общественное признание и восхищение дам
нашему Ордену, столь самонадеянно ищущему уподобления достойным рыцарям, героям
и воинам, закованным в стальную броню и кольчуги, презиравшим опасность и саму
смерть, оставившим по себе вечную память, освободившим Иерусалим от неверных, сра-
жавшимся при Акре и Аскалоне, бывшим оплотом христианского мира против сарацин-
ских полчищ, выступавших под зеленым знаменем пророка Мухаммеда.
Если ты, сэр [имярек], желаешь заслужить уважение как рыцарь, а не быть просто са-
мовлюбленным ряженым с картонным мечом, ты должен постоянно, со всеми рвением и
ответственностью, практиковать добродетели, в следовании которым ты поклялся при по-
священии в этот градус. Как может масон клясться в терпимости, а потом порицать своего
ближнего за исповедуемые им политические взгляды? Как можно клясться в рвении и по-
стоянном служении Ордену – и оказаться для него не полезнее мертвого и давно похоро-
ненного тела? Какую пользу такой человек может извлечь из символики Циркуля и На-
угольника, если его чувственные пристрастия и низменные страсти не управляемы, а на-
оборот – правят нравственным чувством и здравым смыслом, животное начало – Божест-
венным, а земное – духовным, то есть если оба конца его Циркуля остаются скрытыми
под углами Наугольника? Какое низкое коварство со стороны такого человека – называть
братом того, кого он порочит в профанском мире перед другими людьми, кому он одал-
живает деньги под проценты, кого он обманывает в деловой жизни, против кого он ведет
неправедную тяжбу в суде!
Добродетель, Истина, Честь! Исповедуя их и никогда не уклоняясь от исполнения
принятых на себя обязательств, ты будешь воистину достоин именоваться рыцарем, и то-
гда, будь жив сэр Джон Кандос(11), он протянул бы тебе руку, а достойные Св. Людовик,
Фолкленд(12), Танкред(13) и Валдасар Кастильоне(14) сочли бы тебя достойным своей дружбы.
Рыцарство, как говорил один достойный испанец, подобно религиозному Ордену, и
рыцари суть собратья по сонму Господних святых. А посему раз и навсегда отринь всякие
злобу и ропот, стань оплотом войны с неуправляемыми страстями и нечестивым рвением,
научись ненавидеть грех – но не грешников, смирись с долгом, налагаемым на тебя твоим
11 Английский военный (ум. 1 января 1370 г.), настоящий «солдат удачи», но здесь для Пайка важнее всего,
что он в 1349 г. учредил Орден Подвязки. Сражался под знаменами Эдварда – Черного Принца, соперничал
с дю Гюискленом, и последний очень высоко его оценивал. – Р. Х.
12 Луциус Кэри, II виконт Фолклендский (1610 – 1643) – роялист, но при этом член Долгого парламента, по-
литический оппонент Карла I. Когда же пуритане захватили власть в Палате Общин, он вышел из состава
парламентариев и поступил к королю Государственным секретарем. В течение некоторого времени был ка-
значеем королесвкого военного флота Британии. Гражданская война ввергла его в ужас, и в сентябре 1643 г.
он погиб в битве при Ньюберри. В его честь были названы Фолклендские острова в 1690 г. – Р. Х.
13 Норманнский рыцарь-крестоносец (ок. 1076 – 1112), родом с Сицилии, дважды был регентом-правителем
Антиохии. Сыграл важную роль в захвате Иерусалима в 1099 г., а также в победе над египетской армией и в
завоевании Галилеи. Он был отважным и жестоким воином, однако в памяти людей остался воплощением
всевозможных рыцарских добродетелей, но, вероятно, заслуга эта принадлежит Торквато Тассо и его поэме
«Освобожденный Иерусалим», где Такред описан именно так, хотя это описание и не вполне соответствует
реальности. – Р. Х.
14 Весьма уважаемая Пайком личность, итальянский дипломат (1478 – 1529). Составил наставление об ис-
тинно аристократических манерах своего времени. Также писал стихи по-латыни и по-итальянски. Вопло-
щал все добродетели образованного человека эпохи Возрождения. Известен по портрету кисти Рафаэля. – Р.Х
масонским и рыцарским посвящением, руководствуйся древними принципами чести и
рыцарской доблести и со всем постоянством твоей души почитай ту Истину, которая не-
изменна и свята, как Сам Бог. И превыше всего прочего, памятуй о том, что жизнь наша –
не в зависти, цель наша – не в раздорах, здоровье наше – не в разъединении, счастье наше
– не в мести; но все это – в любви и доброте, которые величественнее надежды, веры, ко-
торые способны сдвинуть горы, которые в действительность суть всё, чего требует и ждет
от нас Бог, и в овладении и источении которых и состоит исполнение всех наших обяза-
тельств.
[Дополнение Бл.: Бр.: Преп.: В. В. Лорда, 32°](15)
Нам ничего не остается, кроме как признать истиной, что люди в наш Железный век
поклоняются железным, деревянным и бронзовым божкам – плодам труда их собственных
рук. Паровой двигатель стал в XIX веке «всевышним богом», которому поклоняются во
всем мире, а всякий научившийся пользоваться для своей собственной выгоды его огром-
ной силой вскоре начинает и себя самого считать богом, - и так повсюду в цивилизован-
ном мире.
Многие признают – и нам также следует признать, как это ни горестно, - что век, в ко-
тором мы живем, лишь сокращается, а отнюдь не продлевается за счет всех сделанных в
течение него открытий, что вообще за счет них мы утратили гораздо больше, чем обрели.
Если даже не преувеличивать, утверждая, словами известного сатирика, что мы «широкою
спиною неуклюжей самовлюбленно застим звездный свет», с ним вполне можно согла-
ситься в следующем:
«Себя вознесли мы превыше богов, теперь можно церкви повсюду закрыть,
В дыму воскурений, в наш век из веков, моторы машин в алтаре заводить,
Любуясь собой и себя лишь хваля, молиться, крича и бия себя в грудь:
- Быстрее крутись, вековая Земля! Вперед, век, лети, чтоб уже не вернуть!, -
Одно забывая – чтоб души в трудах свои уподобить Небес вышине
И так жизнь прожить, чтобы Страж при Вратах
С улыбкой шагнул и к тебе, и ко мне».
Обманутые расширившимися, но все равно остающимися крайне несовершенными,
своими знаниями, своими ограниченными способностями смирять грубые и жестокие
природные силы, люди воображают, что раскрыли тайны Божественной Мудрости, и
внутренне, ничтоже сумняшеся, ставят людскую дальновидность превыше Божественной.
Пророки предсказывали падение Сидона и Тира, Вавилона и Дамаска, даже Иерусалима, -
и все из-за грехов их жителей; но в наше время, если пожар пожрет, или землетрясение
разрушит, или вихрь сметет с лица земли большой город, тех, кто верит и проповедует, и
говорит окружающим о том, что все это суть воздаяния Господнего Суда и разрушения,
причиненные Его всесокрушающей Силой, обычно презирают как фанатиков, над ними
насмехаются как над чинушами и отвергают их как закосневших в своих догмах фарисеев.
Наука, блуждая во тьме суеверий, стремится «устранить» Божественное Провидение из
жизни человека и всей материальной Вселенной и «заменить» Его своими заблуждениями,
предрассудками и ошибками, которые горделиво именует «материальными силами», «си-
лами природы»… Она не видит, или не желает видеть, что все эти «силы природы» суть в
действительности различные проявления Божественной деятельности. Вследствие этого
наука рано или поздно оказывается в жесткой оппозиции по отношению к любой религии
и любой вере, испокон века освещавшей и просвещавшей души людские и внушавшей им
15 Блистательного (достославного, светлейшего) Брата, преподобного В. В. Лорда – титул члена Консисто-
рии по ритуалу Пайка. В современной практике применяется только к носителям тридцать третьего градуса
Шотландского Устава. Титул «преподобный» относится к основной профессии В. В. Лорда. – Прим. перев.
понимание их высокого предназначения, их Божественного происхождения и бессмертия,
- даже такой вере, которая есть Свет, позволяющий душе человеческой узреть и познать
самое себя.
Это не просто одна из религий – это основа вообще всех религий, та самая Истина, ко-
торая содержится во всех религиях, даже в религиозной концепции масонства, которая
ныне в большой опасности. Ибо все религии, как в период зарождения, так и в наше время
– вообще на протяжении всего своего существования, - основываются на неких неколеби-
мых принципах, приведших в свое время к их появлению, на неких частях их учений, ко-
торые общепризнанны как нерушимые и неоспоримые аксиомы, установленные непосред-
ственно Божественным Провидением и не подверженные изменениям или уточнениям в
силу по-разному складывающихся обстоятельств окружающего материального мира. Нау-
ка нашего времени раздвинула колонны Храма, угрожая разрушить его до основания. С
другой стороны, ее разрушительные порывы способствовали очищению древнего учения
Ордена от многих изъеденных червями и насквозь прогнивших суеверий, позволили ему
сбросить с себя узы многих ненужных дополнений и сторонних привнесений – этих насе-
ленных лишь совами пещер невежества, этих ничего не подпирающих, фальшивых ко-
лонн.
В область знаний науки входят одни лишь феномены, и пустым шарлатанством было
бы с ее стороны самозабвенно болтать о том, что ей ведомы силы, причины, порождаю-
щие их, что ей известна суть вещей, которым она лишь присваивает имена. Она не более
знает об истинной природе света, звука и запаха, чем было известно древнему арийскому
пастуху, почитавшему зарю и огонь, свет и тепло как богов. Эта атеистическая наука в
действительности не является и наукой и наполовину, когда приписывает существование
Вселенной в единстве всех ее сил влиянию системы неких «законов природы», или некоей
«внутренней энергии», или вообще неведомым другим причинам, существующим вне и
независимо от Божественных и сверхъестественных сил.
Теория эта была бы хотя бы отчасти оправданна, если бы науке всегда удавалось защи-
тить жизнь и материальное благополучие человека, если бы она была в состоянии похва-
статься – не только на словах, но и на деле, - некоей определенностью, способностью за-
щитить интересы человека в его борьбе с теми разрушительными силами, которые он сам
пробуждает и к которым, пытаясь подчинить себе, наоборот, попадает в зависимость. Фи-
лософы древности полагали огонь – четвертую стихию – самым полезным и самым по-
корным слугой человека. Почему человек не способен предотвратить нарушение огнем
такого положения вещей – древнего, как Прометей, древнего, как Адам? Почему так до
сих пор и нельзя чувствовать себя в полной безопасности, осознавая, что в любую секун-
ду этот слуга может вырваться на свободу, мгновенно превратившись в могучего и жесто-
кого разрушителя? Потому что это тоже природная сила, в конечном счете, всегда высшая
по отношению к силам человеческим. И еще потому, что он является также, хотя и в не-
сколько ином смысле, чем человеку, слугой и Тому, Кто отправляет на Землю Своих по-
сланников в виде огненных столпов и искр, Кто царит над всей Природой, как Природа –
над человеком.
Существуют природные силы, которые человек даже не стремится познать и подчинить
своей воле. Жители Неаполя ничего не могут поделать с Везувием. Вальпараисо сотряса-
ется вместе со всей землей при подземных толчках. Шестьдесят тысяч жителей Лиссабо-
на, погребенные под руинами города, разрушенного совместно землей и водой, ничего не
знали о причинах, и никак не могли подчинить себе процессы, повлекшие разрушение их
города и их собственную гибель.
Слуга и, в некотором смысле, творение человека – пламя кухонного очага или заво-
дского горна, безответный раб лампы, неусыпно трудящийся в ней, крошечная искра –
внезапно вырывается из своей темницы, разорвав цепи, и начинает бушевать в неудержи-
мом гневе, точно вырвавшись из глубин самого Ада, среди обреченных на смерть десят-
ков тысяч людей, каждый из которых лишь несколько мгновений назад считал себя его
господином и повелителем. А отважные бригады пожарников со своими водяными пуш-
ками, по идее, властители огня, стоят, словно громом пораженные, и не знают, что делать
с этим грозным разрушителем или куда бежать от него.
И в других вопросах, касающихся безопасности и интересов человека, мы часто имели
возможность наблюдать, как самоуверенная наука приписывает себе совершенно неза-
служенную славу победительницы в извечной войне человека с природой, как она стре-
мится занять в умах людей место Провидения, которое и есть, по самому определению,
единственно возможная Абсолютная Наука. В начале нашего века, например, огромный и
поражающий воображение скачок вперед был всего за пару лет сделан медициной и
смежными с ней науками. Смертоносная чума, практически опустошившая Европу в че-
тырнадцатом и пятнадцатом веках и возвратившаяся в нее в веке семнадцатом, была изу-
чена и сопоставлена с теми случаями заболевания, которые поддавались лечению; ее не-
излечимость в прошлом была отнесена на счет отсутствия в грубые и непросвещенные
прошлые времена у людей всяких понятий о гигиене. Другое смертоносное заболевание
стало значительно менее широко распространенным и опасным благодаря повсеместному
введению практики вакцинации. От времен Саградо до времен Сайденгема(16), от Пара-
цельса до Дженнера(17) целительское искусство действительно прошло долгий и плодо-
творный путь. И врачей вполне можно было бы простить, скажи они: «Человек смертен,
многие заболевания смертельны, но инфекционные болезни более не будут, как прежде,
уносить сотни и сотни людей, которых можно было спасти; больше не будет пандемий, не
будет больше пиров во время чумы и карнавалов среди ужасов повального вымирания».
Но не успеет это самодовольное заявление затихнуть на их устах, из таинственных глу-
бин далекой Индии к нам шагнет ужасный призрак, настоящее чудовище, страшнее кото-
рого не видел глаз человека. И не менее чутко, чем тигр из непролазных джунглей, где и
зародилась эта страшная болезнь, улавливает запах крови, растекшийся в воздухе, этот
незримый убийца, это кошмарное орудие Всевышней Силы, это неотвратимое последст-
вие некоей достаточной и соответствующей причины, нащупывает в атмосфере воздуш-
ные потоки, устремленные на Запад, и вместе с ними начинает триумфальное и смерто-
носное шествие по Европе. За собой эта болезнь оставляет тысячи и тысячи трупов азиа-
тов. Они были безоружны, невежественны, беспомощны, и наука не помогла им, и искус-
ство ничего не сделало, чтобы защитить их. Холера оказалась для них неожиданной, неиз-
вестной и необоримой, подобно самому Азраилу(18) – ангелу Смерти.
И вот она вторглась в Европу и сотрясла академии наук точно так же, как крошечные
индийские деревушки и престол персидского хана. Она бесшумно проникла и атмосферу
многих застроенных высотными домами, тщательно вымощенных, дезинфицированных
городов Запада и дождем выпала на их улицы, как в свое время выпадала на хижины па-
рий в Танжере и узкие зловонные переулки Стамбула. В Вене, Париже, Лондоне вновь
разгорелась вакханалия давно уже позабытой Черной Смерти.
«Ты дрожи, больной на койке,
16 Томас Сайденгем (1624 – 1689) – английский врач, сичтающийся основоположником клинической меди-
цины и эпидемиологии, даже при жизни его называли «английским Гиппократом». Кровью и потом добился
введения в медицинский обиход опиума. Как часто бывает с гениями, коллеги считали его самодуром и че-
ловеком со странностями, чуть ли не шарлатаном, особенно когда он начал применять хинин для лечения
малярии и железо – при лечении анемии. – Р. Х.
17 Эдвард Дженнер (1749 – 1823) – английский врач, разработавший процедуру вакцинации, первое приме-
нение которой в крупных масштабах в Лондоне в 1803 г. сократило количество заболевших оспой с 2018 до
622 человек. Звание доктора медицины было присвоено ему только после успеха вакцинации honoris causa.
– Р. Х.
18 Согласно иудейским верованиям, лишь косвенно базирующимся на Писании, имя одного из ангелов, вос-
ставших против Бога. Отождествляется с ангелом смерти в персидской мифологии – Асмодеем, или Баал-
Зебубом (Вельзевулом, «Повелителем Мух», см. Матф. 12:24, 27; Марк 3:22; Лука 11:15, 18, 19), или «хо-
зяином дома» (Матф. 10:25). – Р. Х.
Ты, сиделка, поживей
Выноси-ка лучше мертвых:
Уж телега у дверей».
Была ли это кара, назначенная нам Всемогущим Богом? Отчаянной смелости должен
быть тот человек, кто взялся бы утверждать это; еще большей смелости должен был бы
набраться тот, кто собирался бы отстаивать ту точку зрения, что это не так. Как часто сле-
дующие слова пророка, обращенные к «дочери Халдеев», этой Царице Царей, сбывались в
Париже, этом европейском Вавилоне: «Мудрость твоя и знание твое – они сбили тебя с
пути; и ты говорила в сердце твоем: «я, и никто, кроме меня». И придет на тебя бедст-
вие; ты не узнаешь, откуда оно поднимется, и нападет на тебя беда, которой ты не в
силах будешь отвратить, и внезапно придет на тебя пагуба, о которой ты и не дума-
ешь»(19)!
А если говорить о Лондоне, то, скорее всего, это действительно было заслуженной ка-
рой, если вспомнить, что одним из важнейших источников азиатской холеры были анг-
лийская алчность и жестокость, как полагают те исследователи, которые связывают рас-
пространение этой болезни с именем тогдашнего генерал-губернатора Индии Уоррена
Гастингса(20), введшего налог на соль, тем самым лишив этого продукта многие сугубо ве-
гетарианские регионы Востока; и точно так же другое смертоносное заболевание, вечно
грозящее Америке с ее границ, коренится в алчности и жестокости работорговцев, спо-
собствующих переносу африканской лихорадки в благоприятствующий ей климат Вест-
Индии(21) и Южной Америки. Здесь я, в первом случае, говорю о желтой лихорадке, а во
втором – о vomito negro(22).
Однако не следует нам, с нашей несовершенной человеческой логикой, делать поспеш-
ные выводы об этике деяний Всевышнего. Как бы ни была жестока сама по себе работор-
говля, или эксплуатация рабов на континенте и островах Америки, нам следует тщательно
анализировать все возможные ее следствия, ибо мудрее, на наш взгляд, было бы сказать то
же, что уже однажды сказал Великий Казуист, даровавший миру христианскую религию:
«Думаете ли вы, что эти галилеяне были грешнее всех галилеян, что так пострадали?
Нет, говорю вам; но если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те
восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были
всех живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам; но если не покаетесь, все так же погиб-
нете»(23).
Воздаяние свыше отвергает и осуждает месть, даже на словах. Сотрясенный и сожжен-
ный город, уничтоженный, опустошенный, обращенный в пустыню, овеваемую всеми
ветрами, и униженный, увенчанный терновым венцом покорения жестоким врагом, так-
же достоин священного достоинства и воинских почестей достойно погибшего в бою.
Низменная людская мстительность при виде его плачевного падения должна в страхе по-
пятиться, ибо пред ней открылась картина беспредельного очищения Самим Господом.
«Прощать достойнее, чем мстить, - учит нас масонство. – Лучше любить, чем ненави-
19 Исаия, 47:10-11. – Прим. перев.
20 Первый и самый известный генерал-губернатор Британской Индии (1732 – 1818), правил в 1772 – 1785 гг.,
дольше всех своих преемников на этом посту. По возвращении в Англию был разжалован, хотя и оправдан
по всем выдвинутым против него обвинениям в злоупотреблениях. Был ревностным покровителем ученых,
в особенности сэра Уильяма Джонса. Налог на соль, упоминаемый Пайком, служил источником постоянных
волнений среди индийцев, что привело, в конце концов, к тому, что Ганди использовал его как основной
повод к началу мирного общественного сопротивления английскому владычеству. – Р. Х.
21 Архипелаг протяженностью более 2000 км и расположенный между Северной и Южной Америками, к
нему принадлежат Куба, Багамские, Бермудские острова, Барбадос и некоторые другие. – Р. Х.
22 Буквально, «черная рвота» (исп.). Собирательное народное название нескольких тропических болезней, в
основном, лихорадок. – Прим. перев.
23 От Луки, 13:2-5. – Прим. перев.
деть». Да промолчит всякий видящий в великих потрясениях перст Божий и да убоится
сам Божьего Суда!
Люди рождаются высокими или низкорослыми по Божьей милости и по Его выбору.
Но внутренняя их природа может быть низменной или возвышенной в зависимости от то-
го, как они ее воспитают сами и как им самим удобнее. Люди не рождаются одни – с воз-
вышенными душами, а другие – с низменными. Мысля, человек не вырастет физически,
но вполне может возвысить свою душу. Одним усилием воли он способен или вырасти в
титана нравственности, или пасть до положения нравственного пигмея.
В человеке соседствуют две природы: высшая и низшая, возвышенная и низменная,
достойная и недостойная, - и он может и должен усилием собственной воли соотнести
свое «я» с первой или со второй, то есть сделать выбор. Масонство в своем извечном
стремлении возвысить достойную человеческую природу над недостойной, духовную –
над материальной, то есть Божественную сторону человеческой сущности над ее живот-
ной стороной. В стремлении к достижению этой великой цели рыцарские градусы одно-
временно соперничают и сотрудничают с остальными степенями, наставляющими в вели-
чественных истинах нравственности и философии. Великодушие, милосердие, доброта,
умение прощать и смирять свои страсти, - вот неизменные и незаменимые добродетели
каждого истинного и совершенного рыцаря. Когда низменная и злая сторона нашей при-
роды нашептывает вам: «Не отдавайте! Лучше сохраните свои милости для погрязших в
бедности друзей или просто достойных незнакомцев, - только не даруйте их богатым и
знатным врагам, которым вы нравитесь, только когда вас постигают удары судьбы», - Бо-
жественная сторона нашей природы неизменно вмешивается: «Благотворите ненавидя-
щим вас… ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Разве не то же
ли делают и мытари?(24)» - то есть, в данном случае, не только сборщики податей, но так-
же и злые гонители, и вооруженные римские легионеры, и жестоковыйные иудеи, счи-
тающие вас своими врагами.
***
24 От Матфея, 5:44, 46. – Прим. перев.
Альберт Пайк «Мораль и Догма», http://zelot.org
©Перевод Е. Кузьмишина, 2009
|
Библиотека